Автор: Даша Романова, Москва

бездомные_москваМосква. Начало. Я очень хорошо помню тот день, 13 апреля 2013 года. Я еду утром в центр покупать подарок тете на день рождения. Метро Чистые пруды, поднимаюсь по эскалатору, вижу бабушку с листиком, которая что-то читает и вертит головой. Имея навигатор в телефоне, помочь таким бабушкам плевое дело, подхожу. Нахожу адрес: минут 10 молодежным шагом. Решаю довести бабушку до правильного выхода, чтобы она не заблудилась в моих указаниях “дваразанапрвао-налево-наверх-направо и вот потом прямо по улице». Бабушка идет на щиколотках, ноги так странно выворачиваются, идти получается медленно. По дороге знакомимся. Надежда-вышла из больницы, Даша-студентка. Время-деньги, но это мелочи, жалко бабушкины ноги, и я ловлю машину. Помню хорошо, остановился большой мерседес и молодой парень был за рулем, бабушка оценила шутку юмора. По дороге узнаю, что по адресу находится какой-то центр, от церкви, который может помочь с жильем и одеждой. Скажем так, я удивлена. Бабушка красивая, седовласая, ухоженная, с собой одна сумка среднего размера, на бездомную не похожа. Говорит чисто, красиво, плохо слышит, правда. Приехали. По адресу ничего нет, банк, кафе, охранник. Охранник говорит, что центра помощи по адресу нет уже года два.

Ввязалась. Вот я с бабушкой на руках, в 10 минут от метро моим шагом и в часе от метро бабушкиным шагом. Что делать? У бабушки Надежды классная идея: оставь меня здесь. Мне такая идея не нравится. Решаю пойти в ближайшую церковь, мимо нее я часто ходила после института, но внутри никогда не была. Думаю, что там нам помогут. Не тут-то было. Надежда сразу сказала, что в соц. ночлежки не пойдет, говорит, что там забирают документы у бездомных, что у ее подруги брали кровь из вены без ее разрешения, делают опыты и какие-то еще страсти рассказывала. В церкви сказали, что ничего для нас нет. Уходим. Куда? Рядом американский дайнер Beverly hills, в котором я месяц как работаю официанткой. На летней веранде я судорожно думаю, что можно сделать. Бабушка рассказывает о своей судьбе, пока я перелопачиваю интернет.

Сирота с рождения, точно год рождения неизвестен, жила в Самарской области, работала на заводе 50 лет, бед не знала. Со сменой руководства поменяли и ее. Что-то подложили из документов, где-то наклеветали, обманули. Город маленький, пыталась судиться, добиться правды. Не вышло, уехала. Москва большая, для всех найдется место. Бездомная. Звучит как приговор. Московскую жизнь бабушки помню плохо, старается периодически ложиться в больницу, чтобы подлечить ноги и спать на кровати.

Вспоминаю об Общине святого Эгидия, знаю, что они помогают бездомным. На тот момент я уже два года как не появлялась на раздачах еды бездомным, ни с кем не общалась, была в полной уверенности, что обо мне забыли. Нахожу в интернете телефон Наташи Марковой (одна из руководителей Общине святого Эгидия в Москве), спрашиваю, как помочь. Идея только одна – ночлежка. Спасибо, кладу трубку. Я начинаю плакать от бессилия и от того, что не знаю, что делать. Чувствую себя маленькой и беспомощной. Бабушка предлагает отвести ее на вокзал. Отличная идея, преодолеть бы только эти злосчастные 500 метров до метро, которые для нее непосильны.

ЧУДО №1

Выходит на улицу один из менеджеров Beverly Hills, спрашивает, что это я в нерабочее время тут плачу. Вникает в ситуацию. Дружно собрали бабушке обед: суп, картошку фри, салат, чай. Сажают нас в машину, довозят до Комсомольского вокзала. Моей радости нет предала.

Надежда просит меня помочь написать письмо в интернете. Президенту…. О беспорядках, которые происходили в ее городе, о том, как незаконно ее выгнали. Все документы у Надежды на руках, доказательства своей правды. Окей, напишем письмо, только надо отдохнуть. Договариваемся встретиться завтра в то же время в этом же месте. Оставляю бабушку на Казанском вокзале.

Следующий день. Много страхов. Куда я иду? Зачем? Кто она мне? А вдруг ее там не будет? Встречаемся. Она спала в зале ожидания, улыбается. Приношу еду, чай. Заходим в компьютерный класс, ограничение в письме президенту 200 слов. Вот и опиши все. Описали. Что теперь? Ответ через 7 дней. Надежда просит вызвать ей скорую. Это частая практика для бездомных – жить какое-то время в больнице, тем более, что болячек у них всегда много. Бабушка инструктирует меня: «Вызови скорую и отойди, они не должны знать, что мы вместе, не маши мне вслед». Не знаю, почему так, но так просила бабушка Надежда. Я помню, как скорая по тротуару проезжает возле меня, как ее, хрупкую и маленькую, кладут на носилки, как она правдиво закатывает глаза. Как ее увозят в неизвестную больницу.

На этом все могло бы закончится. Но спустя год, в декабре 2014 раздается звонок. Я лежу страдаю о своей никчемной жизни, а по телефону говорят про какую-то сироту, что она в Оптине Пустыне. Понять ничего не могу, говорю, Вы ошиблись номером. Но голос настойчиво возвращает меня к событиям 2013 года. Меня просят приехать, как будет время. Слова от бабушки Надежды дословно: «Я буду сидеть каждый день на лавочке у Казанского собора под иконой святых Романовых», ты всегда сможешь меня там найти. Собираю для бабушки новогодние подарки, делаю открытку, распечатываю ответ Президента, передаю подарки. Вспоминая про добрые дела, вспоминаю и про Общину св. Эгидия, собираю подарки на Новый год бездомным. Думала завести подарки и уехать, но меня так тепло встретили, не смотря на длительное отсутствие. Рождественский обед. Поездка в Киев на Пасху. Остаюсь с Общиной, кажется, уже навсегда.

11292667_811460712235896_1001286546_nЯнварь/февраль/март/апрель каждый месяц я ставила себе в списке дел «Поездка в Оптину Пустынь», но московская жизнь, лень, жалость к себе, суета и мнимая занятость… А потом звонок в начале мая: «Бабушка Надежда приняла постриг и стала монахиней Евой, плохо себя чувствует, просит приехать». На следущий день 6 часов в пути, приезжаю в богадельню, где лежит моя бабушка. У нее рак желудка. Ничего не может есть, пить, похудела на 15 кг. В богадельне меня очень ждали. Так странно приезжать в место, где тебя никто не знает, но про тебя говорят. На столе записки «Кто такая Даша?», из соседней комнаты кричат «Даша Романова, ты здесь? Зайди ко мне»… Богадельня выглядит как трехэтажный красивый деревянный дом. На втором этаже лежачие больные, за которыми ухаживают монахини и девушки, приехавшие на послушание. Монахиня Ева хорошо говорит, выглядит свежей, молодой, приступы отошли. Я привезла детское питание, которого в Козельске нет. Его получается есть. Мы поговорили полдня, много обнимались. Мне пора уезжать. Вернувшись в Москву, я купила много вкусного детского питания, таблетки, которых нет в Козельске, передала людям, которые едут в богадельню на послушание. Не думала даже, что так много людей служат Богу таким образом. Я вообще далека от этого мира.

Что я могу сделать в сложившейся ситуации? Я могу помнить. Давать общение всем, кто просит. Помогать другим бабушкам, которых встречу на своем пути. Я могу молиться. Молиться.

У меня часто в голове крутится строчка из одной песни Общины: «Мы с тобой не очень богаты, у нас нет серебра и злата, с нами только Божье слово, вставай и иди за нами». Это правда, чтобы помогать, не нужны деньги, только желание и добро.

На этом удивительная история не заканчивается, потому что нас ждет впереди много встреч и общения. Много любви и добра.

Advertisements

Join the conversation! 2 Comments

  1. Крутая история!

    Reply
  2. Даша, очень интересная история! Я вот только думаю, а как бабушка в Оптину Пустынь попала?

    Reply

Do you agree?

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

Category

Історії про бездомних, На русском

Tags

, , , ,